Фекалии как политическое оружие: от Диогена до Павленского

Введение

#

Скатология — использование образов экскрементов, телесных отправлений и «низа» тела в символических целях — на протяжении тысячелетий служила мощным инструментом политической критики и социального протеста. От античных киников, публично нарушавших табу, до современных акционистов, прибивающих себя к брусчатке Красной площади, скатологические жесты функционируют как радикальная форма дискурса, направленная на подрыв господствующих властных структур и социальных конвенций. Настоящее исследование прослеживает эволюцию скатологии как политического инструмента через ключевые исторические фигуры и художественные движения, демонстрируя устойчивость этой стратегии в различных культурных и временных контекстах.

Диоген и античный кинизм: философия через провокацию

#

Космополитизм как анархизм

#

Диоген Синопский (ок. 412–323 до н.э.), основатель кинической школы философии, был первым мыслителем, назвавшим себя «космополитом» — гражданином мира. Однако его космополитизм имел радикальный анархический характер: он отрицал понятия отечества и местных законов, утверждая, что существует только закон природы. Этот нигилизм был направлен против государства и всех форм господства, что делало кинизм уникальной школой античного периода, громко заявившей о себе во времена социальных деструкций.

Кинизм представлял собой философию социально униженных — неграждан, составлявших каркас школы, которые «посмели во всеуслышание заговорить о социальных проблемах с презирающим их обществом». В подчёркнуто «плебейской» уличной философии кинизма прослеживается отчётливый социально-политический подтекст протеста.

Скатологическая провокация как метод

#

Диоген вёл себя как маргинальный субъект, эпатирующий публику — но не столько с целью оскорбления, сколько из потребности обратить внимание на собственную философскую программу. Его публичные действия, включая мастурбацию на площади, мочеиспускание на тех, кто его оскорблял, и жизнь в глиняной бочке, представляли собой перформативную критику социальных норм.

Скатологический элемент кинизма заключался в демонстративном пренебрежении к культурным табу, окружающим телесные функции. Диоген утверждал естественность того, что общество считало постыдным, тем самым подрывая символические основы социальной иерархии. Публичное осуществление того, что должно было происходить в приватном пространстве, разрушало границу между полисом (публичной сферой) и ойкосом (приватной сферой), на которой строилась вся политическая организация древнегреческого общества.

Источники:

• Диоген — Википедия
• Киники — Википедия
• Собака в бочке: чему нас могут научить киники

Мартин Лютер: скатологическое богословие

#

Экскременты против дьявола

#

Мартин Лютер (1483–1546), один из ключевых деятелей Реформации, известен не только своими богословскими идеями, но и чрезвычайно грубым, скатологическим языком полемики. Как отмечают исследователи, Лютер был «особенно склонен к скатологической фразеологии, живописанию экскрементов и кишечных газов — всему тому, что можно было бы назвать проявлениями “телесного низа”». Его богословское и эпистолярное наследие отличается хамством и скабрезными сравнениями, которыми реформатор осыпал своих противников.

В своих пререканиях с Сатаной Лютер использовал выражения вроде «поцелуй меня в задницу». Он объяснял свою непристойную манеру тем, что «потешается над дьяволом, который заслуживает такого обращения и с которым можно эффективно сражаться, высмеивая его скотологически». Традиционное соотнесение экскрементов с дьяволом было распространённым верованием эпохи, но Лютер возвёл его в богословский принцип.

Политический контекст скатологии

#

Скатологическая лексика Лютера не была простой грубостью — это была сознательная риторическая стратегия, направленная против папства и католической церкви как политической силы. Называя папу Антихристом и используя образы экскрементов для описания церковных практик, Лютер десакрализировал институциональную власть церкви. В контексте XVI века, когда религия и политика были неразделимы, такая риторика имела революционный характер.

Лютер ненавидел мух, называя их «imago diaboli et haereticorum» (образ дьявола и еретиков), ибо они «любили тереться задом о бумагу, пачкая страницы книг своими испражнениями, подобно тому как Злой Дух справлял свои потребности в чистых сердцах». Эта метафора связывала экскременты, дьявола и религиозных противников в единый комплекс нечистоты, противопоставленный протестантской чистоте.

Источники:

• Лютер, черт и другие. Чернильница как аргумент
• Чернильница Мартина Лютера, или Борение с дьяволом

Французская революция и скатологический памфлет

#

Эпоха Французской революции (1789–1799) ознаменовалась взрывом политической карикатуры и памфлетной литературы, в которой скатологические образы играли центральную роль. Монархия, аристократия и католическая церковь изображались через метафоры телесного низа, дефекации и нечистот.

Жеймс Гиллрей (James Gillray, 1756–1815), выдающийся английский карикатурист эпохи, был известен своим «особенно жестоким и часто скандальным или скатологическим» подходом к политической сатире. Его работы демонстрировали, как графическая сатира могла служить инструментом политического комментария, используя образы телесного низа для дискредитации политических оппонентов.

Дамье и пищеварительная метафора власти

#

Оноре Домье (Honoré Daumier, 1808–1879) в своих знаменитых политических карикатурах на короля Луи-Филиппа использовал скатологический юмор, «уподобляя весь акт сбора денег и их траты на своих лояльных сторонников акту поглощения пищи». Эта метафора превращала политическую экономию в телесный процесс пищеварения и дефекации, где народные богатства проходили через королевское тело и превращались в экскременты, раздаваемые придворным.

Такое изображение власти через метафору пищеварения имело глубокий политический смысл: оно низводило монарха с символической высоты божественного права до уровня простого биологического организма, подверженного тем же телесным процессам, что и любой человек. Это было радикальное уравнивание, подрывавшее легитимность монархической власти.

Источники:

• Caricature and cartoon - Early 19th Century, Satire, Humor | Britannica
• Political cartoon - Wikipedia

Дадаизм: экскременты буржуазной культуры

#

Дадаизм, возникший в Цюрихе в 1916 году как реакция на Первую мировую войну, использовал скатологические стратегии для атаки на буржуазную культуру и политический истеблишмент, приведший Европу к катастрофе. Хотя дадаисты редко использовали прямые скатологические образы, их эстетика абсурда, отвращения и антиискусства функционировала по той же логике: превращение высокой культуры в нечистоты.

Знаменитый «Фонтан» Марселя Дюшана (1917) — перевёрнутый писсуар, подписанный псевдонимом «R. Mutt» — представлял собой скатологический жест par excellence. Превращая утилитарный объект, связанный с мочеиспусканием, в произведение искусства, Дюшан производил символическую инверсию: то, что должно находиться внизу (туалет), помещалось наверху (музей, галерея). Этот жест был не просто эстетической провокацией, но политическим заявлением о природе капиталистической культуры.

Дадаистские манифесты и выступления часто использовали язык экскреции, описывая буржуазное искусство как «дерьмо», а свои произведения — как акт культурной дефекации. Тристан Тцара писал: «Дада — это наше дерьмо». Эта самоидентификация с экскрементами была стратегией отказа от символического капитала высокой культуры и занятия позиции радикального аутсайдера.

Венский акционизм: тело как политическое поле битвы

#

Послевоенная Австрия и коллективная амнезия

#

Венский акционизм — радикальное художественное движение 1960-х годов, связанное с деятельностью группы австрийских художников: Гюнтера Бруса, Отто Мюля, Германа Нитча, Арнульфа Райнера, Рудольфа Шварцкоглера и Петера Вайбеля. Фоном возникновения акционизма была послевоенная Австрия, где «в повседневной жизни царил вещизм, а общество казалось совершенно забыло о недавнем трагическом прошлом».

Важнейшей задачей венских акционистов — и в первую очередь Германа Нитча — было «побороть коллективную амнезию австрийского общества, где трагические и постыдные страницы недавнего прошлого, включая активную поддержку нацистов, оказались табуированными темами». Акционисты использовали экстремальные телесные практики — включающие кровь, экскременты, внутренности животных — чтобы прорвать барьер социального вытеснения.

Скатология как политический протест

#

Отто Мюль, Герман Нитч и Рудольф Шварцкоглер «создавали перформансы, чтобы получить возможность воспринимать истинную реальность, через свои брутальные акции выражая протест против существующего государственного и социального порядка». Человеческое тело — «конвульсивное и невротическое, болезненное и хрупкое, живое и страдающее» — становилось средством выражения глубинных слоёв человеческой психики и одновременно полем политической битвы.

В июне 1968 года Гюнтер Брус начал отбывать шесть месяцев заключения за «унижение символов государства», а Отто Мюль получил месяц тюрьмы после участия в публичной акции «Искусство и революция» (Art and Revolution). Эти судебные преследования демонстрировали, насколько угрожающими для власти были скатологические и телесные практики акционистов.

Брус в одной из своих акций публично дефецировал и мастурбировал, исполняя австрийский национальный гимн. Этот жест соединял все элементы скатологического политического протеста: осквернение национального символа через телесные отправления, публичность приватного, превращение патриотического ритуала в непристойный спектакль. Государство отреагировало репрессиями, подтвердив политическую эффективность акции.

Источники:

• Венский акционизм — Википедия
• Венский акционизм /Wiener Aktionismus | ART Узел
• Кошмар арт-утопии. Как венский акционист Отто Мюль создал коммуну

Современный политический акционизм: Павленский и наследники

#

Петр Павленский: тело как территория протеста

#

Петр Павленский (род. 1984) — российский художник-акционист, продолживший традицию венского акционизма в контексте современной России. Его акции представляют собой экстремальные телесные практики, направленные против репрессивного государственного аппарата.

В мае 2013 года Павленский провёл акцию «Туша», где «ассистенты принесли нагого, завёрнутого в многослойный “кокон” из колючей проволоки художника ко входу в здание Законодательного собрания Санкт-Петербурга». Эта акция символизировала состояние гражданина в полицейском государстве: тело, опутанное колючей проволокой, не способное двигаться, представляло политическую несвободу.

В октябре 2013 года Павленский провёл акцию «Фиксация» на Красной площади в Москве, «прибив гвоздь себе в мошонку через брусчатку». Этот жест — буквальная фиксация гениталий к символическому центру российской власти — представлял собой радикальную метафору кастрации гражданского общества государством. Использование гениталий (близких к скатологической зоне «телесного низа») придавало акции особую остроту.

В октябре 2014 года Павленский, «сидя обнажённым на крыше Института психиатрии им. Сербского в Москве, отрезал себе ножом мочку правого уха», протестуя против использования психиатрии в политических целях. В ноябре 2015 года он совершил акцию «Угроза», поджигая дверь здания ФСБ в центре Москвы.

Скандал во Франции: скатология информационной эпохи

#

После получения политического убежища во Франции в 2017 году Павленский продолжил свою практику, но уже в новом контексте. В феврале 2020 года «кандидат в мэры Парижа Бенжамен Гриво снялся с выборов после публикации интимного видео», в создании которого Павленский заявил о своём участии. Ему и его подруге грозило до двух лет лишения свободы.

Эта акция представляет собой эволюцию скатологического жеста в эпоху цифровых медиа: вместо буквальных экскрементов или телесных жидкостей используются «информационные экскременты» — компрометирующие материалы, выброшенные в публичное пространство. Логика остаётся той же: осквернение публичного образа политика через экспозицию того, что должно оставаться приватным.

Источники:

• Павленский, Пётр Андреевич — Википедия
• На живую нитку: какими акциями знаменит художник Павленский — РБК
• Петр Павленский задержан в Париже — Meduza

Pussy Riot: скатология и феминистский протест

#

Феминистская панк-группа Pussy Riot, известная своими политическими акциями в России, также использовала элементы скатологической эстетики в своих выступлениях. Их «панк-молебен» в храме Христа Спасителя в 2012 году, хотя и не содержал прямых скатологических элементов, функционировал по той же логике осквернения сакрального пространства.

В более поздних акциях участницы группы использовали образы телесного низа и нечистоты для критики союза православной церкви и государственной власти. Феминистский аспект скатологии здесь особенно важен: женское тело, традиционно воспринимаемое как «нечистое» в патриархальных культурах, становится инструментом политической критики именно через акцентирование этой «нечистоты».

Скатология в политической карикатуре: непрерывная традиция

#

Академические исследования показывают, что скатологический юмор оставался постоянным элементом политической карикатуры на протяжении всей её истории. «С 1960-х годов иконоборчество новой генерации радикальных учёных привело к растущему признанию того, что скатологический и сексуальный юмор грузинских гравюр был неотъемлем для понимания исторического политического дискурса».

После Наполеоновских войн потребность в пропаганде временно снизилась, но с началом Первой мировой войны «редакторы, карикатуристы и правительства проявили огромный интерес к этой практике как источнику пропаганды». Скатологические образы использовались для дегуманизации врага, изображения противника как нечистого, животного, недочеловеческого.

В современную эпоху политическая карикатура продолжает использовать скатологические образы, особенно в онлайн-пространстве, где ослабление цензуры позволяет более откровенные изображения. Мемы, изображающие политиков в скатологическом контексте, циркулируют в социальных сетях, продолжая многовековую традицию использования «телесного низа» для политической критики.

Источники:

• Caricature and cartoon - Early 19th Century | Britannica
• Political cartoon - Wikipedia

Теоретические рамки: Бахтин и гротескное тело

#

Михаил Бахтин в своём исследовании творчества Франсуа Рабле разработал концепцию «гротескного тела» и карнавальной культуры, которая предоставляет теоретические рамки для понимания скатологии как политического инструмента. По Бахтину, карнавал был временной инверсией социальной иерархии, когда «низ» (телесный, социальный, моральный) поднимался наверх, а «верх» опускался вниз.

Гротескное тело — это тело незавершённое, открытое, связанное с материальными процессами: едой, питьём, дефекацией, совокуплением, рождением, смертью. Это тело противопоставлено «классическому телу» — закрытому, статичному, индивидуализированному телу правящих классов. Скатологические образы и практики, таким образом, представляют собой утверждение гротескного тела против классического, народной культуры против элитарной, материального против идеального.

Карнавальный смех, по Бахтину, был амбивалентным: он одновременно утверждал и отрицал, хоронил и возрождал. Скатологический жест в политике функционирует аналогично: он хоронит старую власть, сбрасывая её в сферу нечистоты, и одновременно утверждает новый порядок через смеховое обновление.

Психоаналитические аспекты: анальность и власть

#

Психоаналитическая теория, начиная с Фрейда, связывает анальную стадию развития с вопросами контроля, власти и собственности. «Анальный характер», по Фрейду, отличается упрямством, скупостью и педантизмом — качествами, часто приписываемыми бюрократам и авторитарным лидерам.

Скатологический политический протест можно интерпретировать как регрессию к анальной стадии — отказ от социализированного контроля над телесными функциями как форму отказа от политического контроля. Публичная дефекация или использование образов экскрементов представляют собой буквальный отказ от «чистоты» цивилизации, возвращение к доцивилизационному состоянию.

Кроме того, акт дефекации связан с отделением, выбрасыванием ненужного. Скатологический жест в политике часто символизирует желание выбросить, избавиться от коррумпированной власти, от репрессивных институтов. Политический противник приравнивается к экскрементам — к тому, от чего тело/социум должно освободиться для здорового функционирования.

Эффективность скатологии: почему это работает

#

Скатологические политические жесты эффективны по нескольким причинам:

1. Нарушение табу: Экскременты являются одним из самых мощных культурных табу. Их публичное использование гарантирует внимание и шок, пробивая информационный шум.

2. Десакрализация власти: Власть полагается на символический капитал, на ауру достоинства и возвышенности. Скатологический жест разрушает эту ауру, низводя власть до уровня телесных отправлений.

3. Невозможность игнорирования: Власть может игнорировать рациональную критику, но не может игнорировать радикальное нарушение приличий. Скатологический жест требует реакции — репрессивной или защитной, — и эта реакция часто обнажает репрессивную природу власти.

4. Демократизация через тело: Все люди, независимо от статуса, подвержены одним и тем же телесным процессам. Скатологический жест напоминает об этом равенстве, подрывая претензии элиты на превосходство.

5. Историческая память: Скатологический протест опирается на долгую традицию, от Диогена до современности. Эта традиция придаёт жесту дополнительную легитимность в глазах тех, кто знаком с историей.

Критика и ограничения

#

Скатологический политический протест не лишён критики. Оппоненты указывают на:

1. Отсутствие конструктивной программы: Скатологический жест может разрушать, но не предлагает альтернативы.

2. Элитарность: Парадоксально, но радикальные художественные акции часто доступны пониманию только образованной публики, знакомой с историей искусства и теорией.

3. Риск тривиализации: Чрезмерное использование шоковых тактик может привести к притуплению чувствительности публики.

4. Гендерные аспекты: Скатологический протест часто ассоциируется с мужским телом; женщины, использующие эти стратегии, подвергаются более суровому осуждению.

5. Моральная амбивалентность: Использование «грязных» методов для борьбы с «грязной» властью поднимает вопрос о допустимых средствах политической борьбы.

Заключение

#

От Диогена, публично мастурбирующего на афинской агоре, до Павленского, прибивающего свою мошонку к Красной площади, скатологический жест остаётся мощным инструментом политического протеста. Эта устойчивость объясняется не только шоковой ценностью нарушения табу, но и глубокими символическими и психологическими механизмами, связывающими телесный низ с социальным низом, экскременты с коррупцией, чистоту с властью.

Скатология в политике функционирует как форма карнавальной инверсии, временно переворачивающей установленный порядок и напоминающей о материальности всех тел, включая тела властителей. Она представляет собой радикальный отказ от «цивилизованного» дискурса в пользу более древнего, телесного языка протеста.

В современную эпоху, когда политический дискурс всё более опосредован технологиями и абстракциями, скатологический жест возвращает политику к телу, к материальной реальности. Это возвращение может быть неприятным, оскорбительным, шокирующим — но именно в этом его политическая сила. Скатология остаётся оружием слабых против сильных, безымянных против именитых, тел против институтов.

Связанные материалы

#

• Сводный обзор
• Искусство
• Философия

Источники

#

1. Киники — Википедия
2. Лютер, черт и другие. Чернильница как аргумент
3. Венский акционизм — Википедия
4. Caricature and cartoon - Early 19th Century, Satire, Humor | Britannica
5. Павленский, Пётр Андреевич — Википедия
6. Political cartoon - Wikipedia
7. Собака в бочке: чему нас могут научить киники
8. Кошмар арт-утопии. Как венский акционист Отто Мюль создал коммуну
9. Диоген — Википедия
10. Чернильница Мартина Лютера, или Борение с дьяволом
11. Венский акционизм /Wiener Aktionismus | ART Узел
12. На живую нитку: какими акциями знаменит художник Павленский — РБК
13. Петр Павленский задержан в Париже — Meduza

FolkUp Research Lab | Lucerna